Вторник, 23 Янв 2018
You are here: Главная Творчество Книга on-line Народный артист Загорска
Народный артист Загорска PDF Печать E-mail
Автор: Персианов С.А.   
15.01.2011 23:24

На рубеже 60-70-х прошлого века Слава Александров был всеобщим кумиром в Загорске, в особенности в «зомзовской» его части. Люди постарше восхищались его виртуозной актерской игрой в спектаклях народного театра, 30-40-летние не представляли без Славки Александрова грандиозных ЗОМЗовских смотров художественной самодеятельности, молодежь восторгалась его остроумием на вечерах КВН, а совсем юные с нетерпением ждали лета, чтобы встретиться с ним в пионерлагере, где он был бессменным вожатым, или спасателем, или физруком…

Однажды в 60-х сборная Загорска попала в главный финал КВН, и на всесоюзном голубом экране великолепный Слава тщетно пытался спасти от позора свою команду и город. Команда Загорска с треском проиграла. И все в Загорске потом жалели Славу Александрова, поскольку он-то точно был достоин победы.

Слава был артистичен во всем. В манере держаться, в эпатажных поступках, в отношениях с прекрасным полом… Сегодня Славу видели балагурящим в ресторане или в буфете ДК, а завтра он с неподдельным советским пафосом декламировал стихи о Ленине и революции. А, едва оказавшись за кулисами, отпускал такую скабрезную остроту и про Ленина, и про революцию, и про КПСС…, что следующие исполнители не могли выйти на сцену, закатываясь от хохота.

У него был абсолютно узнаваемый голос – с лирической мужицкой хрипотцой. Сам он рассказывал, что именно из-за этой «трещинки» в голосе его не приняли в театральный, куда он несколько раз поступал, бросив военное училище.

После школы я какое-то время играл на ритм-гитаре в вокально-инструментальном ансамбле ДК им. Гагарина. Слава Александров был в это время звездой местной эстрады, а еще он руководил агитбригадой ЗОМЗа. Мы часто встречались с в буфете Дворца культуры, где он непременно был в обществе каких-то недоступно роскошных дам. Нередко компанию ему составлял концертмейстер ДК Саша Бобров, любивший поражать яркостью и экстравагантностью своих костюмов. Это была ЗОМЗовская богема, позволявшая себе очень многое для советского времени. Но даже Борис Исаакович Трайтель, великий и всемогущий директор ДК им. Гагарина, терпел эту богемную жизнь, отдавая должное таланту и нахальству Александрова & Ко, а также их изысканному вкусу в отношении прекрасного пола.

Наш ВИА время от времени включали в программы агитбригады «имени Александрова», и тогда на репетициях мы тоже могли оценить все обаяние грубости, остроумия и сквернословия Славы. Я и мои друзья по ансамблю были лет на 15 моложе него. Но все равно мы говорили ему «ты» и называли Славой… Он, несомненно, относился к той категории людей, которые до старости остаются «Славами», «Юрами», «Серегами», поскольку они не успевают почувствовать себя солидными и пожилыми.

Как-то во время репетиции я задумался и взял не тот аккорд на гитаре. Слава подошел ко мне и яростно прокричал: «Средь шумного бала не разевай…Женминьжибао». Это было как раз время «культурной революции» в Китае. «Женминьжибао» была главной газетой китайских коммунистов. Поэтому было очень смешно, когда он выпалил это.

Друг и коллега Славы Саша Бобров носил русскую фамилию, но по национальности был армянином. Он был пижоном по натуре. Он одевался как пижон. Разговаривал как пижон. И на сцену выходил как пижон. Слава иногда очень изящно «обламывал» это пижонство. Он, например, мог так представить публике своего друга. «За роялем… (Пауза. Саша с улыбкой встает со стульчика) … концертмейстер Дворца культуры… (Пауза. Саша выпячивает грудь вперед, на лице – счастье)…. Александр… (Пауза. Саша замирает в высшей точке перед поклоном)… Александр… Бобромян! Тот все-таки успевает начать поклон, но тут же выворачивается в сторону конферансье и грозит ему кулаком. Нынче это уже не кажется смешным. Но при рафинированной строгости всех публичных церемоний советского периода такие вольности казались отчаянной дерзостью и вызовом всей официальщине, всему «пролетарскому интернационализму» и самой советской власти.

Еще у Славы и Саши была дежурная дорожная песня, которую они запевали на два голоса в автобусе, возвращаясь с шефских концертов на селе или областных конкурсов художественной самодеятельности. Перед дорогой и в дороге, конечно, выпивали. Главным напитком артистов художественной самодеятельности был заводской спирт, немного разбавленный пивом. Песня Александрова и Боброва начиналась так: «Яму де… Яму девушка сказала: «Неман – ди… Неман – дивная река…» И так далее – по матерной нарастающей…

Конечно, Слава женился на самой красивой девушке ЗОМЗа. Белокурая красавица, заводная под стать самому Славе. Как-то мы с ребятами «лабали» свадьбу на зомзовской фабрике- кухне, было что-то наподобие комсомольской свадьбы. Была одна молодежь. В перерыве между «работой» мы с ребятами пошли покурить через «черную лестницу». И там мы застали Славу с женой. Они сидели, обнявшись, и плакали. Мне почему-то так жалко стало их – почти пожилых в тогдашнем моем понимании людей (им было чуть за 30), оплакивающих свою молодость…

Сын Александровых – Кирилл – вырос под стать обоим родителям красивым и обаятельным. Слава попросил меня подготовить его к поступлению в педагогический вуз, на факультет иностранного языка. Конечно, речь не шла ни о каких деньгах. Мне в радость было оказаться полезным Славе и его семье. Кирилл поступил в институт с первой попытки, несмотря на изрядную лень. Думаю, не последнюю роль на экзаменах сыграла внешность юноши. Лишить российскую школу такого красавца экзаменаторши просто не могли.

Потом был Дом рыбака у деревни Устье в Калязинском районе. Это была база отдыха ЗОМЗа. Домики без всяких удобств. Готовили в общей кухне. Ели на улице, за общими столами. Посуду мыли в реке. Все жили, как одна большая семья.

Мы с женой ездили туда подряд девять лет. Сначала с сыном, а потом и с дочкой. Слава Александров ежегодно был там спасателем. Хотя за все время, слава Богу, спасать ему никого не пришлось, многие ворчали по поводу Славиного безделья. Но и без него отдых в Доме рыбака был бы не отдых. Он стал таким же неизменным атрибутом Дома рыбака, как лес, как речка, эти убогие домики… Целое поколение детей на всю жизнь запомнило его зычный голос, разлетающийся на весь этот лагерь «Все – на пля-яж!».

Вечерами все население Дома рыбака высыпало на улицу. Садились за стол. Ужинали, угощали друг друга, выпивали. Слава всегда был в центре внимания. Он был блестящим рассказчиком. Что бы он ни рассказывал, это всегда было увлекательно и остроумно.

Последнее время – Славе было уже прилично за сорок – он приезжал в Дом рыбака вместе с женой. Но стоило ей хоть на одну ночь отлучиться в город, в Славином домике до утра не стихал женский смех, разговоры и песни. А к обеду он вновь был образцовым семьянином.

Когда в 1987 я стал директором школы №4, мы оказались со Славой коллегами по «культурно-тренерской» работе. Тогда на ТВ только что возродился большой КВН, и стало модным проводить КВНы повсеместно. Встречи КВН подшефных ЗОМЗовских школ - №4, №21, №19 – в ДК им. Гагарина превратились не только в любимый школьный праздник, но и в нешуточное соперничество педагогических коллективов. Слава Александров «тренировал» команду 21-й школы, и она долгое время была бессменным победителем. После первого проигрыша моей школы меня сильно заело, я сам возглавил работу со школьными кэвээнщиками. И мы несколько раз с большим отрывом выигрывали у питомцев Александрова. Слава очень переживал, что его устаревающий юмор и стиль уже не могли конкурировать с творческим полетом более молодых коллег. Конечно, я радовался нашим победам, но я также очень сочувственно относился к душевным травмам Славы.

…Была середина 90-х. Я работал заместителем Главы Администрации района. Меня пригласил в свой кабинет первый заместитель Главы Администрации района Николай Федорович Бобылев, который тоже имел ЗОМЗовские корни. За столом у Николая Федоровича сидел Слава Александров. Он выглядел постаревшим, потерянным… Я впервые увидел отчаяние в его глазах.

Оказалось, что его сын Кирилл не устоял перед соблазнами московской жизни, пустился во все тяжкие, наделал долгов… В те годы любое легкомыслие наказывалось немедленно и жестоко. Словосочетание «поставить на счетчик» было известно своей страшной безысходностью очень многим. На старости лет «народный артист Загорска» остался и без квартиры, и без средств к существованию…

Общими усилиями с Валерием Станиславовичем Ерохиным, заместителем генерального директора ЗОМЗа, нам удалось хоть как-то помочь Славе и его семье начать заново налаживать быт, восстанавливать здоровье и душевные силы. Они поселились в сторожке в бывшем пионерлагере «Огонек». Славе нашли работу в соответствии с его опытом – он стал заниматься организацией культурно-массовых мероприятий. Рядом пристроили и Кирилла. Все вроде потихоньку началось налаживаться. Но никогда я уже не видел веселой искорки в его глазах, никогда не слышал его искрометного юмора… Он так и не смог оправиться от ударов судьбы.

Пять лет назад Славы не стало. И нет огромной зомзовской семьи, которая могла бы по-родственному помнить его. И нет мемориальных табличек на домах, где он жил. Уйдут из Дворца те, кто помнит его молодым Славкой Александровым, и… Несправедливо это. Неправильно. Наверное, мы должны что-то придумать, чтобы не растворялась так быстро в тумане времени память о бывших наших кумирах.