Вторник, 23 Янв 2018
You are here: Главная Творчество Книга on-line О вреде привилегий
О вреде привилегий PDF Печать E-mail
Автор: Персианов С.А.   
12.11.2012 10:59

В юные годы я не мог взять в толк, зачем человечество придумывало столько разнообразных пыток, когда уже была изобретена бормашина.

Этот незатейливый механизм наводил ужас на советского человека на протяжении всей его жизни – от первого школьного медосмотра до потери последнего собственного зуба. Я еще успел застать бормашины ножного привода. От них боль была особенно мучительной. В советское время наркозом никто особенно не заморачивался: строители коммунизма, по версии наших вождей, не должны были чувствовать боли. Наверное, таким образом они готовили нас к грядущим испытаниям. Прошедшего бормашину можно спокойно было отправлять в тыл врага, не опасаясь, что он под пытками выдаст  явки и пароли…

 

Ужас перед бормашиной заставлял советского человека как можно дальше откладывать визит к зубному врачу. К тому же в любой стоматологии вдоль стены всегда сидела длинная очередь полуживых от боли и страха людей, что не добавляло оптимизма и решительности…

 

… В начале 90-х мне пришлось поработать  заместителем Главы администрации Сергиево-Посадского района, в сферу моей ответственности входила – в том числе – и медицина. Это, конечно, открывало возможность попадать в зубной кабинет без очереди. Но не делало перспективу встречи с бормашиной сколько-нибудь более радостной.

Как-то зубная боль меня совсем уж допекла, и я решился позвонить главному врачу стоматологической поликлиники Юрию Анисимовичу Марченко. Это был милейший человек, руководивший районной стоматологией с незапамятных времен. Ему было уже за семьдесят лет, и он давно уже из врача превратился в чистого хозяйственника.

Но сам Юрий Анисимович так не считал.

Он очень радушно встретил меня. Мы обсудили с ним политические новости, обменялись свежими анекдотами. Затем Юрий Анисимович посмотрел на меня ободряюще и сказал: «Ну, что – пошли?». С этими словами он выдвинул ящик стола, взял оттуда белую врачебную шапочку и надел себе на голову. По тому, как «села» шапочка, было ясно, что он давно уже не надевал ее. Меня осенила пугающая догадка. Я спросил:

- Юрий Анисимович, Вы что – сами меня будете лечить?

- А кому ж я тебя доверю?! – без намека на юмор произнес он.

Я запротестовал:

- Юрий Анисимович, мне, ей Богу, неловко. Зачем Вы сами-то будете со мной время терять? Отдайте меня лучше Эльвире Павловне. (Эльвира Павловна Тишкина слыла одним из лучших стоматологов в городе).

Но главврач не стал даже слушать, провел меня в зубопротезный кабинет и решительно усадил в кресло. Я отчаянно крутил головой по сторонам в поисках того, кто смог бы избавить меня от чести быть замученным в этом кресле лично главным врачом. Как раз в  это время за соседним креслом управлялась со своим пациентом Эльвира Павловна Тишкина. Я умоляюще посмотрел на нее. Она все поняла и произнесла, обращаясь к своему руководителю:

- Юрий Анисимович, я заканчиваю через 10 минут и займусь Вашим гостем.

Но Юрий Анисимович меня не уступил…

Не меньше часа я извивался от боли в его руках. Он очень старался…

А через пару дней я едва не потерял сознание на пути в поликлинику: было ощущение, что вся боль мира сосредоточилась в моем «вылеченном» зубе. Во второй раз я уже не стал заходить в кабинет главврача…

… Эту историю я как-то рассказал за столом, где присутствовали и некоторые мои бывшие коллеги по администрации. Один из них тут же дополнил мой рассказ:

- Тоже в те времена заехал я подлечить зуб. У меня уже был «свой» врач, и я всегда договаривался с ним напрямую… Захожу в лечебный кабинет – и вижу в кресле Валерия Степановича (Валерий Степанович Юдаков в начале 90-х был Главой администрации района). Вид у него был, как в фильме ужасов: рот раскуроченный, на губах, по щекам и на подбородке кровь… А Марченко по-стариковски сосредоточено продолжает ковыряться в его зубах… Юдаков узнал меня и потухшими уже глазами укоризненно указал на своего мучителя. А когда тот отошел на пару минут (наверное, отмыть руки от крови), Валерий Степанович прошепелявил окровавленными губами:

– Николаич! Видишь… Иногда быть начальником вредно… для здоровья… - И, уже отворачиваясь, обреченно добавил: – И для  жизни, наверное, тоже…