Вторник, 23 Янв 2018
You are here: Главная
Первые и последние выборы в СССР PDF Печать E-mail
Автор: Персианов С.А.   
02.03.2014 00:08

Ровно 25 лет назад в СССР впервые выбирали власть. До 1989 года в избирательных бюллетенях на любых выборах была только одна фамилия — «единого кандидата блока коммунистов и беспартийных».

Выборы народных депутатов СССР 1989 года мгновенно изменили страну. Хотя они были очень далеки даже от сегодняшних российских стандартов демократии. Треть народных депутатов СССР «избиралась» от «общественных организаций». Фактически эти «депутаты» назначались Политбюро ЦК КПСС. А для других двух третей был придуман «фильтр», сквозь который, по задумке авторов закона, не должен был проскочить ни один «левый» кандидат. Этот «фильтр» назывался «предвыборное окружное собрание». Оно решало, кого из кандидатов допустить до голосования, а кого нет.

В результате в 400 округах, как и прежде, люди «выбирали» из одного кандидата, а в большинстве оставшихся в бюллетень были внесены только партийные выдвиженцы.

В Загорский округ, кроме нашего района, входили Талдомский район и город Дубна. Областной комитет КПСС выдвинул двух кандидатов — директора НИИ прикладной химии Николая Александровича Силина и талдомскую доярку Анну Ломовцеву. По сценарию обкома они и должны были «бороться» за мандат.

Но этому сценарию не суждено было реализоваться. Дубнинцы выдвинули кандидатами в народные депутаты СССР Андрея Дмитриевича Сахарова и молодого ученого-ядерщика Александра Беляева. А собрание по месту жительства в поселке Ферма и педагогические коллективы Загорских школ №1, №4 и №13 выдвинули кандидатом директора школы Сергея Персианова.

Сегодня он в своей рубрике «Реминисценции» делится воспоминаниями о событиях 25-летней давности.

 

Реминисценции

 

«Военный переворот» в Загорске

 

 

Офицерское собрание

… За окном уже стемнело. Школа опустела. В такое время я обычно разбирался с бумагами и составлял планы на завтра.

Прошло полтора года после того, как в августе 1987 года оборвалась моя нехитрая партийная карьера, которую я начал и завершил в должности инструктора Загорского ГК КПСС. За вольномыслие меня катапультировали из горкома на должность директора школы №4. Совсем скоро я уже был по уши влюблен в эту школу, работа была в радость. Посему никаких дальнейших карьерных планов я не строил, хотя мне едва перевалило за тридцать.

В дверь постучали, и мой кабинет заполнился незнакомыми людьми в военной форме — их было человек семь-восемь. Все они были старшими офицерами — от майора до полковника. Я пытался угадать, что происходит. Версию о родителях, пришедших узнать об успехах своих чад, пришлось сразу отбросить. Единственное, что приходило в голову — это аббревиатура «КГБ»: близкие мне давно говорили, что добром мое излишнее увлечение свободой и справедливостью не кончится.

Когда все расселись, кто-то из офицеров, на вид старший по возрасту, объяснил цель их визита:

  • Сергей Александрович, мы хотим выдвинуть вас кандидатом в народные депутаты СССР.

  • Это шутка? - спросил я.

В ожидании ответа я оглядел лица гостей. Гипотеза про КГБ укрепилась: в глазах офицеров легко читалось добротное университетское образование. «Перестройка, похоже, закончилась», - как-то само собой пронеслось в голове.

  • А собственно за какие заслуги? - я переформулировал свой вопрос.

Через пять минут разговора выяснилось следующее. Все офицеры были научными сотрудниками военного физико-технического НИИ (что на Ферме) и горячими сторонниками горбачевских реформ. Они приняли решение выдвинуть «демократического» кандидата в противовес номенклатурным. На моей кандидатуре сошлись, так как читали мои статьи в газетах, слышали мои выступление на партийной конференции, беседовали с моими сослуживцами. На все мои возражения отвечали:

  • Если мы сами сейчас не пробьем эту стену, то ничего в стране не изменится.

По ходу разговора я почувствовал, как черт уселся мне на плечо. «Ты чего кочевряжишься? - нашептывал он. - Депутат СССР — это не хрен собачий!». Но тут же я представлял себя в качестве тарана, которым пробивают кумачовую кирпичную стену. Я-то точно знал толщину и крепость этой стены. Пробить ее было невозможно, а вот голову размозжить — запросто. С другой стороны, эти офицеры рисковали еще больше, чем я. У них — погоны, присяга, трибунал... Расстались на том, что я посоветуюсь с семьей и с коллегами.

 

Плюрализм товарищей по партии

Первый, к кому я пришел за советом, был Николай Бобылев, муж моей сестры и секретарь парткома НИИ химического машиностроения. Затем пошел в свой бывший отдел пропаганды и агитации. Для сначала заглянул к самому инакомыслящему партаппаратчику в районе Юре Степанову. Он без колебаний благословил. (Юра отвечал в горкоме за атеизм). После некоторых размышлений идею моего похода в народные депутаты СССР поддержал и заведующий отделом Константин Бобков. Этим людям мое выдвижение должно было принести больше всего неприятностей. Но они все сказали «Давай!». И я решился.

За несколько дней до процедуры выдвижения меня вызвали к заведующему орготделом ГК КПСС Владимиру Короткову. В кабинете, кроме самого заворга, были два инструктора обкома партии.

  • Ты что — не понимаешь, на чью мельницу льешь воду? - спросили они.

  • Не понимаю, - искренне отвечал я.

  • А мы хотели с тобой по-хорошему, - сказали они.

Назавтра в мою школу нагрянула комиссия. Они долго ходили по школе. Потом вокруг школы. Наконец, обнаружили известное слово из трех букв, начертанное мелом на школьной стене.

А еще через пару дней меня вызвали на бюро горкома партии.

  • У тебя вся школа х...ми исписана, а ты политикой занимаешься?! - сказал секретарь горкома.

Я в ответ высказал дерзкое предположение, что на стенах их «белого дома» тоже вряд ли написано «Мир. Труд. Май». И предложил членам бюро выйти и убедиться.

  • Ладно, ты не зарывайся, - сказал секретарь горкома. - Иди и работай.

Выйдя из зала, я сквозь дверь слышал, как секретарь давал нагоняй «проверяльщикам».

 

Выдвижение

Выдвижение проходило в Доме офицеров на Ферме. Начальником военного гарнизона тогда был Баррикад Вячеславович Замышляев, генерал-лейтенант, член-корреспондент Академии наук СССР. Он одним движением пальца мог остановить всю эту демократическую канитель. Но почему-то не остановил.

Когда я вошел в зал, он был почти полон. Уже знакомые офицеры сказали мне, что собралось четыреста пятьдесят человек, а необходимо пятьсот. Десяток активистов побежали по квартирам. Через полчаса количество участников перевалило за шестьсот, в зале не осталось даже «стоячих» мест. А люди продолжали подходить. Стоял воодушевленный и торжественный гул. Встреча взглядами непременно высекала дружеские улыбки.

Когда я поднимался на трибуну, зал взорвался аплодисментами. Червь страха куда-то сразу уполз. После моей короткой речи перешли к вопросам. Их задавали не из любопытства, а из жажды солидарности.

- Вы поддерживаете Бориса Николаевича Ельцина?

  1. - Поддерживаю. (Бурные аплодисменты).

  2. - Вы — за рыночную экономику?

  3. - За рыночную. (Аплодисменты).

  4. - Вы за отмену 6 статьи Конституции?1

  5. - Да. Я — за многопартийность. (Бурные аплодисменты).

  6. - Если Вам поставят ультиматум: либо снимаете свою кандидатуру, либо кладете партбилет?

  7. - Положу партбилет. (Бурные аплодисменты)...

«Блин, ты чего-то разошелся!», - постоянно говорил я сам себе, понимая, что каждым ответом отрубаю возможно еще оставшийся последний путь к отступлению.

Проголосовали за меня единогласно. Открыто воздержался только один человек.

 

Андрея Дмитриевича Сахарова признать недостойным

Окружное предвыборное собрание проходило 10 февраля 1989 года во Дворце культуры имени Гагарина. В фойе я столкнулся с инструктором обкома КПСС Сергеем Юдаковым2. Он был выходцем из Хотьково, мы вместе работали в Загорском горкоме.

  • Что — звездный час? - подколол он без улыбки.

Я не придумал ничего остроумного, поэтому промолчал.

Делегаты от Загорска и Талдома были угрюмы и сосредоточены. Кто-то из наших здоровался со мной, кто-то, делал вид, что не заметил, кто-то бросал исподлобья недобрый взгляд.

Зато делегаты от Дубны были раскованы и доброжелательны. Некоторые узнавали (в фойе висели стенды с фото и биографиями кандидатов), с улыбками жали руку, ободряюще хлопали по плечу.

В зале всех рассадили по делегациям. Из загорско-талдомских недр поднялось несколько транспарантов «За регистрацию Силина и Ломовцевой!».

Кандидаты по очереди выходили на трибуну и зачитывали свои «программы», отвечали на вопросы. Всего нас было пятеро. Два кандидата, спущенных по разнарядке обкома КПСС (директор НИИПХ, академик Н.А. Силин и молодая талдомская доярка Анна Ломовцева). Трое других кандидатов (академик А.Д. Сахаров, физик Александр Беляев и я) были результатом творчества пробудившихся народных масс. Андрея Сахарова представляло доверенное лицо, остальные кандидаты были живьем и выступали сами.

Дубнинский сектор аплодировал всем кандидатам, загорский и талдомский — только Ломовцевой и Силину.

Когда закончились прения, улыбчивые и бородатые дубнинцы предложили зарегистрировать всех и оставить решение за избирателями. Большинство не поддержало.

Перешли к голосованию по кандидатурам.

За Ломовцеву - 491, за Силина — 482, за Персианова — 245, за Сахарова — 219, за Беляева — 166. По результатам голосования к регистрации были допущены только Силин и Ломовцева.

Кстати, на том собрании я впервые столкнулся с «черным пиаром». Выяснилось, что накануне на меня был подан иск в суд за статью трехлетней давности. В президиум и мне поступали «компрометирующие» записки. Кто-то из зала спросил: «Правда ли, что одна из учениц вашей школы беременна от вас?»... Позже я стал получать подметные письма с угрозами... С той поры «черный пиар» является неотъемлемым атрибутом моей жизни.

 

«Выбор-89»

 

После этого собрания офицеры с Фермы — Николай Шенцев, Володя Клименко, Николай Борисов, Паша Крюков, Сергей Крыжов, Гена Есипов, Олег Николаев — организовались в инициативную группу «Выбор-89» и развернули агитацию «против всех». В результате ни Силин, ни Ломовцева не получили необходимого количества голосов, и выборы были признаны несостоявшимися...

В повторных выборах в мае 1989 года участвовало уже двадцать два кандидата. Среди них известные политики, ученые, писатели, руководители крупных предприятий. Александр Бовин, Лариса Пияшева, Валерий Савицкий, Павел Флоренский, Анатолий Иванов (писатель, автор «Вечного зова»)... — эти имена были у всех на слуху тогда.

А меня на повторных выборах выдвинули коллективы Объединенного института ядерных исследований в Дубне, ЗОМЗа, НИИ химического машиностроения, нескольких школ в Загорске и в Дубне... А также опять жители Фермы.

В этот раз окружное собрание приняло решение зарегистрировать всех кандидатов.

А победил на повторных выборах Александр Крутов — ведущий ежедневной телепрограммы «Прожектор перестройки», любимец всех женщин Советского Союза.

… А стену все-таки пробили. Уже через год я легко выиграл выборы в Московский областной Совет. Со мной вместе в Мособлсовет были избраны Володя Клименко (в 1993 году он стал председателем Мособлсовета), Николай Бобылев, Константин Бобков. А почти все члены группы «Выбор-89» стали депутатами Загорского городского Совета...

 

Сергей Персианов

1 В статье 6 Конституции СССР говорилось: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу».
 

2 Сергей Викторович Юдаков в 1980-е годы работал инструктором и заведующим орготделом Загорского ГК КПСС, инструктором МК КПСС, в 1990-е был заместителем губернатора Московской области А.С. Тяжлова, в настоящее время возглавляет Московское областное отделение «Единой России», является заместителем председателя Мособлдумы.